На главную На главную

   ПРОГРАММЫ
   • Психология
   • Бизнестренинг
   • Боевые искусства
   • Здоровье

   ОБО МНЕ
   • Кто я такой?
   • Резюме
   • Я и Таэквон-До
   • Я и психология

   ТВОРЧЕСТВО
   • Стихи
   • Проза
   • Рисунки

   СТАТЬИ
   • Психология
   • Философия
   • Боевые искусства
   • Бизнес
   • Иное

   НОВОСТИ
   • Горячие
   • Архив
   • Календарь

   ПРОЕКТЫ

   ФОРУМ

   ДРУЗЬЯ

   ПОИСК

   ГОСТЕВАЯ КНИГА

   КОНТАКТЫ

  

М А С Т Е Р С Т В О   Ж И З Н И


Корреспондент журнала «HI LIGT CITY» Дмитрий Смирнов беседует с Андреем Стёганцевым - основателем одной из крупнейших в России школ восточных единоборств.

Андрей Валерьевич Стёганцев Андрей Валерьевич, Вы ведь застали советские боевые искусства? Чем они отличались от современных по духу?

В прошлом году у меня был юбилей – 30 лет занятий восточными единоборствами: сначала два года дзю-до, потом год каратэ и все оставшееся время – Таэквон-До. Соответственно, почти половина этого времени прошла на территории бывшего СССР. Что было тогда? Сами знаете… Боевые искусства помогали людям в этих непростых условиях не «сломаться» и не «загнить», давали уникальный шанс на глоток свежего воздуха, и люди это чувствовали. Поэтому энтузиазм и преданность были потрясающие. На каратэ у нас была только одна тренировка в неделю - по четвергам, как сейчас помню. А все остальное время мы занимались самостоятельно, с нетерпением ожидая этого заветного четверга. Причем стоили занятия 10 рублей в месяц – вся моя тогдашняя стипендия.

Что изменилось за это время?

Сейчас есть доступ к первоисточникам, появилось довольно много профессиональных инструкторов. А тогда ведь информации почти не было – железный занавес во всей красе! И если раньше все зависело от того, найдешь ты или нет хорошего учителя или, на худой конец, хорошую книжку, то сейчас в большей степени все решает тот самый энтузиазм. Когда-то моей мечтой было заниматься у черного пояса. Потом я мечтал о том, чтобы стать черным поясом самому. А сейчас черные пояса получают ученики моих учеников, а я имею счастье регулярно встречаться с самыми знаменитыми в мире мастерами Таэквон-До – обладателями восьмых и девятых данов и даже дружить с некоторыми из них.

Запрет на преподавание карате как-то распространился на Вашу жизнь?

Помню, как в начале очередной тренировки мой тогдашний инструктор - Юрий Борисович Калашников (ныне Президент Российской федерации Таэквон-До) подошел ко мне и сказал: «Андрей, на разминке теперь командуй и считай по-русски». А я был старостой группы, и проводить разминку было моей почетной обязанностью. Я расстроился почти до слез – как это по-русски?! Это же ВОСТОЧНЫЕ единоборства!!! И постоянно «случайно» забывался и возвращался к привычному «ичь, ни, сан, кши …». Но счет по-русски - это было, конечно, не самое главное. Из-за запрета я, например, не попал в спортроту. Из-за запрета многие школы развалились, учителя и ученики ушли в бизнес, в криминал… Но, с другой стороны, это был своеобразный экзамен – так сказать, проверка «на вшивость». Ведь прецеденты в истории были: и прародители бразильской капоэйры, и окинавские стили после присоединения Окинавы к Японии, и корейские единоборства в период японской оккупации - все были под запретом. Выживали лучшие, выживали сильнейшие. Кстати, сразу после отмены той самой статьи УК под номером 119-прим в честь этого знаменательного события в Москве провели открытые соревнования, на которые пригласили всех желающих (и каратистов, и таэквондистов, и ушу, и ввьетводао). И на эти соревнования из «подвалов» вылезли такие бойцы, что закачаешься! Я до сих пор горжусь, что занял тогда второе место в категории 65 кг – два дня безостановочных боев, сломанный нос и три ребра, а в качества приза синенький пластмассовый будильник «Янтарь». Даже звание Чемпиона Мира мне далось легче, чем то второе место на неофициальном турнире в марте 1990 года. Запрет выполнил роль отборочных соревнований, остались «лучшие из лучших».

Какие, на Ваш взгляд, у советского государства были причины, чтобы ввести подобный запрет?

Как всегда есть причина, и есть повод. Причина, на мой взгляд, была в том, что восточные единоборства шли в разрез с официальной идеологией, точнее, были ей конкурентом, причем, конкурентом опасным. И, конечно же, восточные единоборства ковали «бойцов» - людей, которыми управлять трудно. А поводом, по слухам, стал хорошо поставленный «мае гери» - прямой удар ногой, от которого скончался сынок какого-то высокопоставленного чиновника. Так это или нет – точно не знаю, но слухи такие ходили.

"Путь тела" это тяжело?

Любой Путь – это тяжело, но Путь тела – это, конечно, нечто особенное. Помню, наверное, уже последний в мире шестимесячный инструкторский семинар по Таэквон-До– он проходил в 1995 году в Новосибирске под руководством корейского мастера Ли Ёнг Сока - четыре тренировки в день и все такое... Я на третий день утром не смог завязать шнурки – просто не в состоянии был согнуться. Неделю, наверное, ходил в столовую и на тренировки в шлепанцах, несмотря на «сибирские морозы». Да и регулярно ломаемые руки-ноги-ребра все еще свежи в памяти. Но, как считали древние мудрецы, «путь тела самый длинный и тяжелый, зато самый надежный». И, конечно, для людей с телесным восприятием мира (говоря психологическим языком - для кинестетиков), к которым я причисляю и себя, этот путь самый подходящий.

Вас кто-нибудь когда-нибудь отговаривал ему следовать?

Отговаривать – не отговаривали, но удивлялись, конечно, многие: «Тридцать лет одно и тоже – как тебе не надоест!». Не совсем, правда, одно и тоже… Ведь, например, поединки – это уже не только тело, но и эмоции: страх, ярость, гордыня – те еще «учебные» задачки. А работа с учениками? Это вообще целый мир! Планы тренировок, учебные программы, воспитательные беседы... Тут тебе и психология, и педагогика, и аналитика. Так что тело – это в боевых искусствах вещь необходимая, но отнюдь не достаточная.

Что именно Вас удерживает на этом пути до сих пор?

Много чего удерживает. Мне, например, до сих пор нравится выглядеть на десять лет моложе. К тому же не хочется отказываться от возможности два раза в неделю бесплатно заниматься фитнесом, получая за это еще и деньги. (Смеется.) А если говорить серьезно, то есть и привычка, есть и определенные обязательства – я до сих пор являюсь Вице-президентом Московской федерации Таэквон-До, возглавляю судейскую коллегию. Но главное, пожалуй, это мое давнее решение, дойти до степени «мастер». Достигну этой цели – посмотрим.

Почему Вы выбрали именно таеквон-до?

Честно говоря, я не выбирал Таэквон-До, скорее оно меня выбрало. Когда в нашей группе каратэ оплату повысили до 15 рублей, я уже не смог ходить: моих «нетрудовых» доходов перестало хватать, чтобы собрать эту огромную сумму (стипендию я тогда уже не получал – учиться было некогда, все время уходило на тренировки). И вот мне через третьи руки добыли телефон Калашникова – сказали, что хороший инструктор и берет по-божески. Я позвонил, узнал, где и когда будет ближайшая тренировка, приехал... и все началось. А «выбирал» Таэквон-До я уже лет через десять, когда начал заниматься под руководством корейских инструкторов и уперся в свой «потолок». Мне было тогда уже под тридцать, причем выяснилось, что у меня больной позвоночник и суставы (что-то там врожденное) – даже в армию, оказалось, можно было не ходить, а у корейцев нагрузки были бешенные – молодые не все выдерживали. Вот тогда, конечно, пришлось выбирать... Но, когда решение принято, всегда находятся какие-то варианты. Мне кто-то из врачей посоветовал заказать ортопедический корсет – это такой жесткий пояс на шнуровке с железными каркасными вставками по бокам, в нем я и занимался почти три года. Железные вставки натирали во время упражнений тело чуть не до костей, а пот (вся двухчасовая тренировка проходила очень интенсивно) эти раны разъедал. Помню, как я кусал губы до крови, но Таэквон-До не бросал. Каждый день утром вставал, занимался самостоятельно час-полтора, к девяти ехал в институт, до трех учился, потом отправлялся на тренировку или ехал проводить очередное занятие с учениками. В дни, когда с учениками занятий не было, после своих тренировок ездил стажироваться как помощник инструктора у двух других корейских инструкторов, работавших тогда в Москве. Через год стало полегче. Через два года снял корсет. Через три получил черный пояс.

Есть ли разница между школами, где боевые искусства преподают "носители традиции" - восточные "гуру", и школами единоборств, где преподают русские инструкторы?

Я занимался под руководством потрясающих русских инструкторов и встречался с «носителями традиции», которые, несмотря на свои шестые-седьмые даны, были просто «никакие». Все решают личные качества, а не национальность. Хотя основатель Таэквон-До гранд-мастер Чой Хонг Хи неоднократно говорил, что на Россию он возлагает даже большие надежды, чем на Северную Корею. Так что может быть национальность и важна. Но все-таки для создания успешной школы важнее способность к стратегическому мышлению и, конечно же, педагогический талант. Ведь просто подготовить бойца – это одно дело, а подготовить его так, чтобы он мог потом сам учить других – это сложнее на порядок. У меня где-то из полутора тысяч прямых учеников профессиональными инструкторами стали только тринадцать. И это очень хороший показатель!

Боец - единица воспитуемая или это духовный феномен, нечто дающееся от рождения?

И так, и так. Некоторым это дано от природы, но таких людей крайне мало – 5-7%. В психологии для них есть специальное название, не буду говорить какое, чтобы кого-нибудь не обидеть (опять смеется). Но эти качества можно и воспитать. Я, например, довольно убедительный тому пример. В 14 лет я пришел на свою первую тренировку по дзюдо – субтильный и неуверенный в себе паренек с кучей комплексов, регулярно болеющий почти всеми известными болезнями, самый маленький в классе, регулярно побиваемый всеми, кому не лень. Уже к армии меня было не узнать. Я не только не сломался в этой «школе жизни», но и закончил службу в звании старшины, один раз даже полком командовал, когда на 23 февраля весь офицерский состав «наотмечался».

Если воспитание бойца возможно, то какими средствами?

Основное средство воспитания бойца – это боль, точнее, преодоление боли. Но важно сделать это так, чтобы не сломать человека. Дозирование нагрузки – это ведь главная проблема любой тренировки. Недогрузишь – не будет результата или процесс развития будет идти очень медленно. Перегрузишь – человек не выдержит дискомфорта и бросит занятия или же произойдет слом системы адаптации организма. Оптимальность нагрузки - это основной принцип спортивной тренировки; он действует и в тренировочном зале, и в жизни.

Как Вы относитесь к тому, что боевые искусства становятся частью программ фитнес-центров, перевоплощаясь во что-то более "попсовое" - через них худеют, сбрасывают негативные эмоции и так далее?

Отношусь неоднозначно. Если это способ «заманить» человека на серьезный путь, то это хорошо. Как писал Карлос Кастанеда, «в начале пути без уловок не обойтись». Но если это всего лишь рекламный ход, то я категорически против; в результате такой профанации у людей будет создаваться о боевых искусствах неправильное мнение. Честнее в таком случае говорить про «оздоровительные занятия с элементами восточных единоборств». И тогда кто-то может начнет заниматься «элементами», а потом, заинтересовавшись, переключится на занятия восточными единоборствами в полном объеме.

Западному человеку вообще есть чему учиться у Востока?

Естественно! Ведь научиться можно только у того, от кого ты отличаешься. И чем сильнее это отличие, тем обучение будет эффективнее, хотя, конечно, учиться будет труднее. Я где-то прочитал, что главное отличие западных и восточных людей в том, что человека Запада поражение делает слабее, а человека Востока – сильнее. Я с этим согласен. И может быть главное, чему можно научиться в восточных единоборствах – это выигрывать, проигрывая.

А зачем проходят соревнования по таеквон-до? Разве настоящим мастерам есть что делить?

Соревнования - это великолепный вариант тренировки в усложненных условиях. Кстати, в Таэквон-До соревнования используются только на определенном этапе: ниже первого дана выступление в официальных соревнованиях запрещено – рано; выше шестого дана тоже запрещено – пора заниматься более сложными вещами, например работой с учениками. Кроме того, соревнования показывают, правильно ли занимается человек - судьи выступают в роли экспертов. А еще соревнования - это хорошая реклама, такой хитрый способ заманить людей в залы, та самая уловка по Кастанеде, финт, в терминологии тактики поединка. Так что выступать в соревнованиях можно и нужно, главное – не превращаться в спортсменов, хотя такое бывает, и бывает часто. Правда, это не удивительно - на пути соблазнов много. Тут уже от инструктора много зависит – поможет он ученику не «залипнуть в спорт» или нет.

Насколько рискованно сегодня приходить к отечественным инструкторам и как не ошибиться при выборе в сторону "восточных гуру"?

При выборе инструктора, не важно «восточного» или «западного» я обычно рекомендую сделать семь последовательных шагов:

1. Узнайте, как давно человек занимается сам и как давно преподает. Мастера в боевых искусствах вызревают медленно.
2. Узнайте про его специальное образование. Мастер, как правило, не ленится учиться.
3. Спросите, где можно достать его книги или статьи. Мастера умеют структурировать свой опыт и не гнушаются делиться им с единомышленниками.
4. Спросите, кто были его учителя и кто его учитель сейчас. Мастер, как правило, дорожит возможностью иметь учителя.
5. Спросите, какие результаты у его учеников (пояса, медали и т.д.). Ученики – продукт и лицо учителя.
6. Спросите, каким вы станете, если будете усердно заниматься. Мастер обычно знает, к чему он ведет своих учеников, у него есть образ совершенного человека (а продукт любого Пути, в том числе Пути боевых искусств – это совершенный человек).
7. И, главное, попросите у него разрешение поприсутствовать на тренировке. Это полезно еще и тем, что вы можете обнаружить, что Мастер-то он – Мастер, да вот вам лучше все-таки обратиться к кому-нибудь попроще.

Кто может заниматься восточными единоборствами? Доступно ли это только продвинутым духовно людям, заранее заинтересованным в этой теме, или нет?

Начать заниматься может любой, кто пришел в зал своими ногами. Другое дело, что путь долог и труден, так что дойдет не каждый. Но это нормально. В любом деле мастеров – единицы. У меня сертификат на первый дан № 930. Поскольку до первого дана доходит примерно один человек из ста, то выходит, что одновременно со мной «стартовало» девяносто три тысячи человек. А сертификат на шестой дан у меня уже под номером девять. Получается, что до этого уровня доходит где-то один человек из десяти тысяч. А на Западе, я думаю этот процент еще ниже.

Имеет ли смыл заниматься исключительно любопытства ради?

Почему нет? Любопытство – замечательное качество! На мой взгляд, в боевых искусствах, да и в любом другом деле, мало кто поначалу ставит себе какие-то цели, а тем более знает, в чем их смысл. Люди действуют импульсивно: «Все побежали, и я побежал». Но кто-то потом уходит, а кто-то остается. И вот тот, кто остается, как правило, уже видит смысл. Иначе этот путь не одолеть.

Зачем человеку вообще уметь драться? Разве не проще получить разрешение на огнестрельное или травматическое оружие и т.д.?

Как ни парадоксально это звучит, уметь драться необходимо для того, чтобы в этом не было необходимости. Отзанимавшись несколько лет, я обнаружил, что ко мне больше никто не пристает, хотя сильно крупнее я не стал. Но изменился взгляд, изменилась походка, осанка, голос – все то, что в психологии называется «невербальные проявления». И люди стали это чувствовать. Ведь боевые искусства имеют совсем другую цель, чем системы самозащиты. Они даже называются по-другому: системы самозащиты в своем названии обычно имеют иероглиф «дзюцу» (яп.), который переводится, как ремесло, а боевые искусства включают в свое название иероглиф «до» - Путь. Цель систем самозащиты – научить человека сражаться. А цель боевых искусств этого человека гармонично развить, а также обучить его универсальным стратегиям и тактикам эффективной жизнедеятельности. Хотя, конечно, умение себя защитить – это важно; человек, не боящийся «лобового» столкновения, чувствует и ведет себя намного свободнее и увереннее. И это проявляется во многих ситуациях: даже за столом переговоров готовность одного из участников вступить в реальный бой – это психологический козырь, причем не из последних. Кто смотрел «Бойцовский клуб», тот наверняка со мной согласится.

Умение посылать в нокаут делает мир чище?

Само по себе – нет, как и любое другое умение. Но, если это умение применять по назначению, то, безусловно, да.

А как же принцип непротивлению злу и прочее "недеяние"?

Наверное, теперь даже в самых глухих деревнях уже знают, что есть Инь и есть Ян: одно без другого невозможно. А если человек исповедует недеяние и непротивление только потому, что он не способен на деяние и противление, то это гроша ломаного не стоит. К тому же главное не сами по себе деяние или недеяние, главное гармоничность их применения. В некоторых случаях лучше всего по башке врезать – потом спасибо скажут. В общем, как гласит главный принцип восточной медицины, «всё – лекарство, всё – яд; решает только доза».

А если не на слабых или родных людей, а на Вас лично нападают, положим, на улице - это вина самого "потерпевшего" или что-то другое?

Я уже давно стараюсь практиковать принцип тотальной ответственности за свою жизнь – если со мной происходит что-то негативное, чего я не планировал, то значит, где-то мною допущена ошибка. Нападение на улице – это свидетельство оооочень грубой ошибки. А я вроде как уже давно работаю с менее грубыми ошибками. Например, в результате последней ошибки два моих ученика – уже сами Международные инструкторы Таэквон-До ушли из моей школы и создали собственные клубы. Само по себе это здорово, но сделано это было несвоевременно, негармонично, а значит, где-то я допустил ошибку. В общем, не до нападений мне как-то – некогда такой ерундой заниматься.

Как часто даже самые лучшие ученики Вас разочаровывали?

Я максималист. Я всегда хотел, чтобы ученики делали все то, что делаю я, но только лучше. Поэтому, конечно, разочарований было много. А это очень болезненно. Зато такая высокая планка дала свои результаты: пусть никто из моих учеников до этой планки так и не дотянулся, но даже шестьдесят процентов от нее – это оказалось больше, чем сто процентов результата у инструкторов-«реалистов».

А Вы их - такое бывало?

Думаю, что не раз. Ведь для себя я тоже ставил высокую планку, что создавало у ребят определенные ожидания. И когда я сам до этой планки не дотягивался, это всегда было для них ударом, даже может большим, чем для меня самого. Но вообще-то, это обычная история, когда первичная романтизация и идеализация инструктора сталкивается с реальностью. Говорят, что древние мастера специально с первых дней показывали себя ученикам с подчеркнуто негативной стороны – били их, ругали, ходили в грязной одежде, пили во время тренировок саке... Зато потом у учеников разочарований уже не было, скорее наоборот. Но это уже высший пилотаж, потому что таким поведением можно отпугнуть всех учеников.

Каковы были главные причины создания Московской школы Таэквон-До?

Я пришел из армии и обнаружил, что школы, где я занимался, больше не существует – запрет все-таки сработал. Четыре года я мучился в поисках «своего» учителя и школы – и все безуспешно, так и не нашел того, что меня бы устроило. И решил создать такую школу сам – пусть хоть следующему поколению «фанатов» боевых искусств будет, где заниматься. Конечно, когда в Москву приехали корейские инструкторы, это был для меня подарок. Но все-таки это были не школы, а скорее спортивные секции. Школа боевых искусств – это очень сложная, «тонкая» система. Ее нужно создавать, причем создавать годами и десятилетиями. В будущем году Московской школе Таэквон-До стукнет двадцать лет – возраст. И, несмотря на то, что мои замыслы реализовались процентов на шестьдесят, дело того стоило. С 97-го года МШТ – крупнейшая школа Москвы и России – количество учеников в лучшие годы до тысячи человек доходит. Сегодня в ней, считая меня, работают уже четыре поколения инструкторов, а это в мире современных боевых искусств довольно большая редкость.

Как Вы думаете, для Ваших учеников важнее физическая или мировоззренческая составляющая занятий?

Болезненный для меня вопрос. Пожалуй, для всех моих учеников физическая компонента всегда была важнее. Конечно, некоторые утверждали, что они «идут Путем Воина», но это скорее были попытки выдать желаемое за действительное. Хотя, может я и ошибаюсь. Но Путь Воина тем и хорош, что если человек занимается у хорошего инструктора, то со временем исподволь, зачастую незаметно для него самого, его мировоззрение меняется в лучшую сторону. Но, конечно, если он к этому стремится и сам, то процесс идет быстрее. Поэтому, я всегда любил заниматься с людьми постарше и посознательнее, пусть физически они были и не очень способными. Кстати, Чак Норрис в своей книге тоже про это пишет.

Как Вы думаете, почему сегодня в мире так много агрессии и, к примеру, вновь становятся популярными кровожадные боевики?

Агрессия была всегда. Просто на последнем этапе существования человечества она подавлялась социальными запретами. А сейчас запреты уже не срабатывают, а осознанность большинства людей еще низкая – типичный кризис роста. Так что рецепт простой – развивайте осознанность.

Зло можно простить - стерпеть, смолчать, пройти мимо, объяснить или оправдать, наконец?

Можно сделать все. Но все имеет свои последствия и свою цену. Если вы покупаете свое спокойствие ценой трусости или самообмана, то это невыгодная сделка. Я считаю, что жить счастливой жизнью получается только тогда, когда в жизни есть что-то большее, чем сама жизнь. А значит, если человек не готов отдать жизнь хоть за что-то, то счастья в жизни ему не видать. Но это вечная дилемма «синица в руках или журавль в небе».

Боевые навыки добавляют человеку социальной ответственности за происходящее вокруг него или это личное дело каждого?

Навык – это инструмент, а как человек его будет применять, это уже зависит от его позиции. Конечно, если ты уверен, что наваляешь пьяненькому хулигану, приставшему к бабушке, то призвать его к порядку дело не хитрое. Но если это толпа футбольных фанатов, и ты абсолютно точно знаешь, что никакое Таэквон-До или каратэ тебе не поможет? В этом случае скорее сработают не навыки, а личная философия. И если человек занимался «правильно», то такая философия у него есть, и мимо он не пройдет. А если есть и философия, и навыки, то очень может быть, что он сможет решить этот вопрос и без драки.

На Ваш взгляд, современное общество в целом враждебно или все-таки цивилизованно?

Цивилизованность – не есть культурность. Поэтому вопрос, на мой взгляд, не очень корректен. Если же говорить про враждебность, то в целом современное общество скорее равнодушно, нежели враждебно.

Так все-таки "любить врагов ваших" или уничтожать?

Это зависит от ваших целей. Если ваша цель выживание, то уничтожать. А если развитие, особенно духовное, то холить и лелеять. Это как с развитием силы – любители работают с собственным весом, а профессионалы – со штангой. Любить друга – это легко, это упражнение для любителей. А вот если вы хотите дать себе действительно серьезную духовную нагрузку, то тут без врагов не обойтись. Я считаю, что врагов у человека нет либо в самом начале духовного пути, когда для него это запредельная нагрузка, либо в конце, когда необходимость в этом инструменте уже отпала.

А у вас лично много врагов?

По моим подсчетам немного, наверное, пока я все еще любитель. Но благодаря Вашему вопросу уже начинаю задумываться, не слишком ли я сильно уклоняюсь от «интенсивных тренировок». Пожалуй, уже пора завести себе еще парочку.

Я знаю, что Вы помимо преподавания таэквон-до работаете сейчас психологом и бизнес-тренером. Значит ли это, что таеквон-до перестало быть для Вас важным или определяющим в жизни?

Я считаю, что боевые искусства и психология – это пересекающиеся области. Я даже когда-то вывел такую систему: инструктор первого-третьего дана – это тренер; четвертого-шестого – это психолог; седьмого и выше – философ. Когда у меня был первый и второй дан ,я учился в Институте физкультуры. Сейчас у меня шестой дан – вот и занимаюсь психологией. Но, конечно, стараюсь связывать психологию с боевыми искусствами. Тему диссертации, например, выбрал такую: «Использование психотехник восточных единоборств в современном психологическом тренинге». Через месяц буду проводить на Международной психологической конференции мастер-класс по этой теме – посмотрим, что скажут коллеги-психологи. А что касается бизнес-тренингов… Вот прямо вчера я проводил тренинг по сложным переговорам, где мы с участниками анализировали арсенал успешного переговорщика в метафоре поединка. Вы, наверное, знаете, что в тактике поединка основными элементами являются атака, защита и подготовка. А основные средства переговоров – это вопрос, ответ и сообщение. Как вы думаете, вопрос в переговорах является атакой, защитой или подготовкой? А ответ? А сообщение? Интересно, да? И вот эта метафора, подкрепленная несколькими упражнениями из арсенала Таэквон-До, помогла участникам тренинга намного лучше понять тему переговоров, а ведь в группе были топ-менеджеры с колоссальным переговорным опытом! Так что восточные единоборства мне помогают и в этой области. И вообще, я с некоторых пор считаю, что по большому счету есть только одно мастерство – мастерство жизни, а все остальное, как бы пафосно это не звучало, – это лишь этапы освоения этого главного мастерства.

Бум на восточные единоборства спал, но мода на восток осталась. Как Вы лично к этому относитесь?

Нормально отношусь. Мода всегда какая-то есть. Пусть будет лучше мода на восток, чем на американскую поп-культуру – на гамбургеры, жевательную резинку и так далее.

Вы успешный человек? Как Вам, кстати, современные представления об успешности?

На мой взгляд, современные представления об успешности – это уже давно не набор из серии «тачка, дачка и жена–супермодель». Сейчас, особенно в среде людей успешных успешность (извините за тавтологию) понимается, как реализация своей собственной жизненной миссии. Именно поэтому сейчас становится столь популярным движение дауншифтинга – скольжения вниз. Люди ищут себя не только вверху, но и внизу, и даже сбоку. Они ищут оптимальные способы самореализации, а такие способы могут быть очень разными. И если для кого-то, например для того же Чечваркина – президента «Евросети», оптимальным способом самореализации является большой бизнес, то для другого человека таким способом может быть скромное фрилансерство в области вэб-дизайна или те же самые восточные единоборства. И еще неизвестно, кого считать более успешным, потому что успешность, на мой взгляд, это соответствие достижений человека его личным целям и ценностям. И с этой точки зрения, я успешен, но успешен довольно умеренно. У меня куча начатых и пока нереализованных проектов. У меня незащищенная диссертация и несколько ненаписанных книг. В прошлом году я начал разрабатывать новое направление в боевых искусствах – дело движется, но довольно медленно. Недавно на тренинге по коучингу я подсчитывал уровень своей реализованности - получилось около тридцати процентов. Я тогда для себя решил, что когда перевалит хотя бы за половину, вот тогда и буду считать себя успешным. А пока буду считать себя успешным умеренно - чтобы не слишком расслабляться.

Москва, июнь 2008

ПРОГРАММЫ / ОБО МНЕ / ТВОРЧЕСТВО / СТАТЬИ / НОВОСТИ / ПРОЕКТЫ / ФОРУМ / ДРУЗЬЯ / ПОИСК / ГОСТЕВАЯ КНИГА / КОНТАКТЫ
Copyright © 2007-2010 Официальный Сайт Андрея Стёганцева